Сила ради мира: Азербайджан формирует собственную логику региональной игры

Азербайджан в минувшем году не просто сохранил устойчивость, но и начал формировать собственную логику региональной игры. Почему суверенитет стал системой, а не лозунгом и какие решения станут определяющими в 2026-м - об этом в беседе газеты "Каспий" с председателем Фонда турецко-азербайджанской дружбы, сотрудничества и солидарности, политическим обозревателем, профессором Айгюн Аттар.

- Можно ли говорить, что Баку уже выработал собственный "иммунитет к хаосу", и какие элементы этой модели будут важны в наступившем году?

- На фоне мировой турбулентности 2025 год стал для Азербайджана годом подтвержденной устойчивости. В ситуации, когда привычные международные правила размываются, а хаос все чаще становится нормой, Баку продемонстрировал редкое качество - способность сохранять внутреннее равновесие и стратегическую ясность. Это позволяет уже сегодня говорить не просто о стабильности, а о сформированном иммунитете к внешним шокам. И возник он не спонтанно. Он вырос из союза общества и государства, из трезвого понимания того, что мир больше не гарантирует безопасность слабым, и из прагматичной политики, в которой суверенитет не декларируется, а ежедневно защищается.

Сильная армия, экономическая самостоятельность, выверенная многовекторная дипломатия и отказ от чужих сценариев сделали Азербайджан редким примером управляемости в неуправляемом мире. В новом году критически важным станет сохранение именно этой логики - внутренней консолидации как основы устойчивости, готовности к миру без самоуспокоенности, защиты экономической и энергетической автономии, а главное - способности принимать решения, исходя из собственных национальных интересов, а не из внешних ожиданий. В мире, где хаос стал системным фактором, Азербайджан выбрал роль не объекта, а субъекта. И в этом его стратегическое преимущество.

- Победа 2020 года окончательно закреплена и политически, и дипломатически. Как вы оцениваете переход от "эпохи восстановления суверенитета" к этапу его институционализации - готов ли регион к этой новой реальности?

- Переход уже состоялся. Победа 2020 года и зафиксирована, и переведена в режим необратимости через международное признание, демонтаж карабахского досье, ликвидацию Минской группы и парафирование мирного договора. Это и есть институционализация суверенитета, когда вопрос территориальной целостности перестает быть предметом споров и превращается в норму политической реальности. Регион к этой новой реальности вынужден быть готов. Азербайджан уже живет в логике мира, правил и инфраструктуры будущего - от "Великого возвращения" до трансрегиональных коридоров. Для соседей это вопрос не выбора, а адаптации: встроиться в постконфликтный порядок либо остаться на обочине истории.

- Минская группа ушла в архив истории, а формат двусторонних переговоров между Азербайджаном и Арменией уже становится нормой. Насколько это меняет правила игры на Южном Кавказе и кто сегодня не готов к такой "прямой дипломатии"?

- Это меняет правила игры радикально. Уход Минской группы означает демонтаж внешнего арбитража и окончательное закрытие "карабахского досье" как международного предмета торга, поскольку конфликт переведен в разряд решенных, а ответственность за будущее региона передана самим сторонам. Двусторонний формат фиксирует новую реальность: Азербайджан, как победившая и суверенная сторона, задает повестку, а Армения вынуждена говорить напрямую - без посредников, затягивания и размывания ответственности.

Больше всего к такой "прямой дипломатии" не готовы те внешние акторы и внутренние армянские силы, которые десятилетиями существовали за счет доведения конфликта до международного уровня: старые посредники, диаспоральные лобби и реваншистские круги. Прямые переговоры лишают их привычных рычагов влияния - именно поэтому они воспринимают новый формат как угрозу, а не как шанс.

- Вашингтонская встреча Президента Ильхама Алиева и премьер-министра Армении Никола Пашиняна и парафирование мирного соглашения стали переломным моментом. Есть ли риск отката после выборов-2026 в Армении, или процесс уже перешел точку невозврата?

- Риск отката после выборов в Армении теоретически существует, но он уже ограничен структурно. Вашингтонская встреча и парафирование мирного соглашения закрепили процесс не только политически, но и институционально: ликвидация Минской группы, запуск экономических и транспортных связей, включая TRIPP, и фактическое признание отсутствия "карабахского вопроса" вывели нормализацию за рамки конъюнктуры одной кампании. Иными словами, выборы 2026 года могут замедлить темп, но повернуть процесс назад уже не способны: точка невозврата в стратегическом смысле уже пройдена.

- Проект TRIPP все чаще называют геополитической инфраструктурой. Станет ли наступивший год моментом, когда транспорт окончательно вытеснит идеологию из региональной политики?

- Проект TRIPP превращает мир из декларации в экономическую необходимость: транспорт, торговля и взаимная выгода создают более устойчивые гарантии стабильности, чем любые лозунги. Когда коридор входит в стадию реального строительства, логика конфронтации теряет смысл - слишком дорого. В этом смысле транспорт становится новой формой политики, где интерес сильнее риторики, а география важнее идеологии.

- Азербайджан усиливает позиции в исламском и тюркском мирах, в том числе в рамках D-8, ОТГ и Туркестан. Можно ли говорить о формировании "пояса доверия" вокруг Баку?

- Да, вокруг Баку действительно формируется пояс доверия, но не по принципу лозунгов и символов, а по логике расчета и результата. Его скрепляет не риторика исламской или тюркской солидарности, а способность Азербайджана быть источником стабильности, маршрутом, узлом, гарантом. Там, где Баку дает безопасность, предсказуемость и выгоду, возникает доверие, будь то D-8, Организация тюркских государств или Туркестан.

Его естественный предел проходит там, где партнерство пытаются заменить наставничеством. Азербайджан не строит орбиту зависимости и не торгует суверенитетом. Поэтому пояс доверия вокруг Баку заканчивается на границе чужих амбиций, и именно этим он прочен.

- Как в 2026 году будет выглядеть баланс между силой сдерживания и политикой мирного развития?

- Военная модернизация в Азербайджане продолжается не для войны, а ради гарантии суверенитета в мире, где международное право работает с перебоями. Параллельно приоритет смещен к политической нормализации, экономической интеграции и инфраструктурным проектам: сила обеспечивает безопасность мира, а мир позволяет конвертировать победу в развитие. Иными словами, оружие нужно, чтобы не воевать, а чтобы жить и строить.

- Экономические показатели - рекордные резервы, минимальный долг, инвестиционный рейтинг. Дает ли это свободу маневра Азербайджану в условиях глобального передела рынков?

- Экономические показатели дают Азербайджану не формальную, а реальную свободу маневра. Рекордные валютные резервы свыше 80 млрд долларов, минимальный внешний долг около 6% ВВП и инвестиционный рейтинг означают финансовый суверенитет: страна не зависит от внешнего кредитора, не уязвима к шокам и может не подстраиваться под чужие политические условия.

В условиях глобального передела рынков и энергоперехода это позволяет Баку самостоятельно выбирать темп и направления трансформации, сочетая при этом традиционную энергетику, зеленые проекты, транспортные коридоры и индустриальное развитие, не действуя в режиме навязанной срочности. Проще говоря, Азербайджан может планировать свое будущее, не реагируя на кризисы.

- Программа "Великое возвращение" переходит из символической фазы в социальную. Станет ли новый год временем, когда освобожденные территории начнут формировать новую внутреннюю повестку страны?

- Судя по всему, год станет переломным: "Великое возвращение" уже вышло за рамки символики и перешло в фазу повседневной социальной реальности. На освобожденных территориях живут и работают около 70 тысяч человек, создаются рабочие места, образовательная и инфраструктурная среда. Это означает, что именно эти регионы начинают формировать новую внутреннюю повестку - от социальной политики и экономики до модели постконфликтного развития страны в целом.

- Мир входит в эпоху, где право все чаще уступает силе. Может ли азербайджанская модель суверенитета и прагматизма стать экспортируемым примером, или она принципиально уникальна?

- Азербайджанская модель не универсальна, но воспроизводима по логике. Она доказывает, что в мире, где право часто уступает силе, устойчивый суверенитет возможен не за счет авантюр, а через комбинацию силы, прагматизма и политического расчета: сильное государство, опора на армию и экономику, многовекторная дипломатия и внутренняя солидарность. Скопировать ее механически невозможно - тут слишком важны контекст, лидерство и время. Но принцип ясен и экспортируем: сначала суверенитет и стабильность, потом переговоры и право, а не наоборот. И это ясно продемонстрировал на протяжении 22 лет бессменный политический лидер азербайджанского народа, Президент Ильхам Алиев.