Эльчин Мирзабейли: Ликвидация Минской группы — прямое следствие военной победы Азербайджана

Превращение Минской группы ОБСЕ в часть истории - это не просто упразднение провалившегося посреднического института, а важнейшее основание для переосмысления того, как на протяжении почти тридцати лет армяно-азербайджанский конфликт управлялся посредством международной дипломатии, а точнее - как его урегулирование откладывалось, и к каким политическим последствиям это привело.

Об этом в комментарии BAKU.WS заявил депутат Милли Меджлиса Эльчин Мирзабейли.

Он отметил, что хотя с момента создания Минской группы в 1992 году её целью провозглашалось мирное урегулирование армяно-азербайджанского конфликта, почти тридцатилетний процесс продемонстрировал серьёзное расхождение между мандатом структуры и её фактической деятельностью:

"Конфликт не был урегулирован, оккупация Арменией азербайджанских территорий не была устранена, сотни тысяч азербайджанцев не смогли вернуться на родные земли, а требования, зафиксированные в резолюциях Совета Безопасности ООН 822, 853, 874 и 884, принятых в 1993 году, так и не были выполнены. По сути, именно в этом и проявлялась главная проблема деятельности - и бездействия - Минской группы. Совет Безопасности ООН, один из высших институтов международной безопасности, принял резолюции, требующие вывода армянских вооружённых сил с азербайджанских территорий, однако созданные для их исполнения международные политические механизмы не дали результата. Факт оккупации оставался неизменным, а переговоры с годами из средства достижения цели превратились в самоцель".

Депутат подчеркнул, что в такой ситуации перед Азербайджаном стояла не только проблема освобождения территорий от оккупации, но и попытки примирить общество и государство со статус-кво, порождённым этой оккупацией. На протяжении долгих лет понятие мира порой связывалось не с устранением факта оккупации, а с сохранением существующей реальности. Между тем любое соглашение, достигнутое в условиях оккупации и не обеспечивающее восстановления территориальной целостности Азербайджана, по существу означало бы не решение проблемы, а её замораживание:

"Именно эта перспектива была неприемлема для азербайджанского общества. Ожидания азербайджанского народа заключались не просто в прекращении войны, а в устранении последствий оккупации, восстановлении территориальной целостности, возвращении вынужденных переселенцев на свои земли и реализации требований международного права.

В этом контексте 44-дневная Отечественная война 2020 года не может оцениваться лишь как серия военных операций. Война стала исторической поворотной точкой, положившей конец почти тридцатилетнему безрезультатному дипломатическому статус-кво. Азербайджан, применив свою военно-политическую мощь, изменил конфликтную реальность, которая фактически оставалась неизменной - а точнее, изменение которой не было желательным для определённых сторон, - и собственными силами обеспечил выполнение главного требования резолюций Совета Безопасности ООН - освобождение оккупированных азербайджанских территорий".

Э.Мирзабейли отметил, что особого внимания заслуживает тот факт, что Азербайджан пришёл к этому этапу отнюдь не отказавшись от переговоров:

"Напротив, Баку на протяжении долгих лет участвовал в переговорном процессе, демонстрируя конструктивную позицию по отношению к международным посредническим форматам. Однако безрезультатность дипломатического процесса, продолжение оккупации и неизменность статус-кво всё больше усложняли ситуацию. В итоге для Азербайджана образовалась пропасть между целями переговоров и их фактическим результатом. 44-дневная война устранила именно эту пропасть. В результате военных операций Азербайджана трёхстороннее заявление от 10 ноября 2020 года обеспечило возвращение ряда районов, удерживавшихся армянскими вооружёнными силами, и Азербайджан перешёл к решающему этапу восстановления территориальной целостности. Тем самым прежняя военно-политическая реальность, сложившаяся в период деятельности Минской группы, была коренным образом изменена".

По словам Эльчина Мирзабейли, и после 2020 года в Карабахе продолжали существовать вооружённые и политические структуры, противоречившие суверенитету Азербайджана. Именно поэтому локальные антитеррористические мероприятия, проведённые в сентябре 2023 года, составили следующий этап процесса. В результате этих мер Азербайджан полностью восстановил суверенитет над Карабахом и положил конец деятельности сепаратистской вооружённой структуры:

"Таким образом, Отечественная война 2020 года и антитеррористические мероприятия 2023 года, взятые вместе, обозначили военно-политический итог проблемы оккупации и сепаратизма, длившейся более тридцати лет. Азербайджан восстановил свою территориальную целостность и суверенитет. Статус-кво, представлявшийся как реальность, которую невозможно изменить, фактически был ликвидирован".

По мнению депутата, этот процесс имеет особое значение с точки зрения международного права:

"Резолюции Совета Безопасности ООН 1993 года требовали соблюдения территориальной целостности Азербайджана и вывода оккупационных сил Армении с захваченных территорий. Однако их исполнение на протяжении долгих лет так и не было обеспечено. Азербайджан в 2020–2023 годах за счёт собственных военно-политических возможностей добился восстановления территориальной целостности, обеспечив тем самым реализацию основного содержания резолюций, остававшихся неисполненными годами.

Эта реальность является важным критерием для оценки результатов деятельности Минской группы. Если международный посреднический механизм на протяжении 30 лет не смог обеспечить выполнение резолюций Совета Безопасности ООН, то Азербайджан сделал это собственными силами. Данный факт порождает фундаментальные вопросы об эффективности посреднических институтов и является одним из ключей к пониманию того, почему Минский процесс канул в лету".

Депутат подчеркнул, что крах Минской группы следует оценивать именно в этом контексте:

"Проблема заключалась не только в том, что она не достигла результата. Проблема состояла ещё и в том, что длительная безрезультатность сформировала политическую среду, способствовавшую сохранению статус-кво. В такой среде само содержание понятия мира оказывалось под угрозой. Если мир отождествляется с сохранением последствий оккупации, то это не мир, а в лучшем случае замораживание конфликта, а в худшем - предоставление агрессору времени для легитимизации оккупации".

По словам Эльчина Мирзабейли, принципиальное отличие позиции Азербайджана проявилось именно здесь: Баку рассматривал войну не как самоцель, а как крайнее средство устранения оккупации:

"Для того чтобы переговоры принесли результат, их предмет должен был вести к реальному политическому итогу, соответствующему международному праву. Когда этого не произошло, Азербайджан для изменения сложившейся ситуации опёрся на собственные силы. После войны 2020 года политические основания для продолжения деятельности Минской группы стали стремительно ослабевать. Полное восстановление Азербайджаном суверенитета над Карабахом в 2023 году привело этот процесс к логическому завершению. Ведь прежняя политическая и военная конфигурация армяно-азербайджанского конфликта, послужившая причиной создания Минского формата, уже не существовала".

Депутат добавил, что в 2025 году ликвидация Минского процесса ОБСЕ и связанных с ним структур стала институциональным подтверждением этой новой реальности. После совместного обращения Азербайджана и Армении Совет министров ОБСЕ консенсусным решением прекратил деятельность Минского процесса и связанных с ним механизмов. Таким образом, рассматривать упразднение Минской группы лишь как событие 2025 года было бы неверно. За этим решением стоит новая реальность, сформировавшаяся благодаря 44-дневной Отечественной войне 2020 года, антитеррористическим мероприятиям 2023 года и полному восстановлению суверенитета Азербайджана:

"В этом смысле уход Минской группы в историю - не отдельное от военной победы Азербайджана событие, а, напротив, одно из её правовых и политических последствий. Азербайджан сначала изменил статус-кво на поле боя, затем добился признания новой реальности на дипломатическом уровне и, наконец, обеспечил ликвидацию устаревшего посреднического механизма, не соответствовавшего этой реальности.

Если когда-то казалось возможным примирить Азербайджан с реальностью, порождённой оккупацией, и бесконечно продолжать безрезультатный переговорный процесс, то события 2020–2023 годов продемонстрировали историческую невозможность такого подхода. Азербайджанский народ и государство отвергли капитулянтскую модель мира и, выдвинув на первый план восстановление справедливости и территориальной целостности как главное условие мира, не отступили от своей решительной позиции".

В заключение депутат подчеркнул, что если в период своего де-факто существования миссия Минской группы служила замораживанию конфликта и подавлению интересов Азербайджана, то её юридическое "погребение" является официальным подтверждением полной победы Азербайджана как на военном, так и на дипломатическом поприще:

"Это - успешный результат постконфликтной дипломатии Азербайджана. Баку доказал, что способен защищать свои интересы не только силой, но и на дипломатическом уровне. Решение ОБСЕ означает безоговорочное признание позиции Азербайджана, основанной на международном праве.

Таким образом, с роспуском Минской группы завершился период искусственно поддерживавшейся неопределённости на Южном Кавказе. Азербайджан одержал полную победу - военную, политическую и дипломатическую. Сегодня на повестке дня - укрепление мира, региональная интеграция и перспективы развития. Положив конец неудачному посредничеству Минской группы, Азербайджан превратился в ключевого актора, определяющего будущее региона, и утвердил свою дипломатическую волю на международной арене".